Я периодически просматриваю свежие исследования о воспитании, развитии детей и подростков и пытаюсь вытащить из них не очередную сенсацию, а то, что действительно может пригодиться родителям.
В этот раз я решил посмотреть на СДВГ. Меня интересовало несколько вопросов. Почему СДВГ гораздо чаще замечают у мальчиков? Действительно ли у девочек он проявляется иначе? Что мы сегодня знаем о роли семьи и о роли отца? Можно ли тренировать внимание и способность тормозить импульсы? И что происходит с ребёнком с СДВГ в мире экранов?
За последние месяцы — и особенно за последние несколько недель — вышло несколько интересных исследований. Ниже — главное из них, с оценкой того, насколько каждому выводу можно доверять.
Как читать метки
У каждого вывода — метка надёжности. Подтверждено многими исследованиями — обзоры и метаанализы, где результат повторяется. Одно исследование — интересный результат, но его ещё нужно повторить. Гипотеза, наблюдение — новое направление, выводы делать рано.
Сначала главное: СДВГ — не просто «ребёнок не умеет себя вести»
Сегодня СДВГ рассматривается как нейроразвитийное расстройство. За внешним «крутится», «не слушает», «забывает», «сначала делает — потом думает» стоят особенности работы целого набора процессов: устойчивого внимания, тормозного контроля, рабочей памяти, планирования, переключения, регуляции поведения.
Поэтому две крайности одинаково плохо описывают проблему. Первая: «Он просто невоспитанный. Надо быть построже». Вторая: «У него СДВГ. От воспитания здесь вообще ничего не зависит».
Свежие исследования скорее подталкивают к более сложной картине. У ребёнка может быть биологическая и наследственная предрасположенность. Но то, как он научится жить со своими особенностями, насколько сильно они будут мешать ему в обычной жизни и какие вторичные проблемы появятся вокруг них, связано в том числе со средой.
Здесь и нужно воспитание в балансе: не «построже» и не «ничего не поделаешь», а среда, в которой ребёнку проще управлять собой.
1. СДВГ у девочек действительно легче пропустить
2 сентября 2026 года вышел критический обзор исследований о различиях в диагностике СДВГ у мальчиков и девочек. Проблема оказалась не только в том, что среди мальчиков СДВГ диагностируют чаще. Сама система лучше замечает одни проявления, чем другие.
Представьте двух детей. Один вскакивает на уроке, перебивает учителя, конфликтует, не может дождаться своей очереди. Другой сидит тихо, смотрит в окно, теряет вещи, забывает задания, начинает работу и не заканчивает, постоянно «улетает» мыслями. Первый ребёнок создаёт проблему окружающим. Второй — зачастую самому себе. Первого быстрее замечают.
Девочки в среднем чаще демонстрируют менее заметную картину, а тревога и эмоциональные трудности могут дополнительно заслонять СДВГ. Это не означает, что существует «мужской» и «женский» СДВГ: разброс внутри каждой группы огромен. Но отсутствие ребёнка, бегающего по потолку, ещё не означает отсутствия проблемы с вниманием.
Что взять родителям. Если девочка годами хронически всё забывает, теряет вещи, не удерживает инструкции, с огромным трудом начинает дела, постоянно откладывает, «зависает» и тратит несоразмерно много сил на обычную школьную организацию, не стоит отбрасывать возможность СДВГ только потому, что она спокойная и хорошо воспитанная.
Надёжность: подтверждено многими исследованиями — в том, что диагностический перекос существует; его причины ещё изучаются. Источник: Salehpour, Gonzalez-Lima. Sex Bias in the Clinical Diagnosis of ADHD: A Critical Review. Journal of Clinical Medicine, 2026.
2. Иногда смотреть нужно не только на ребёнка, но и на родителей
23 сентября вышло исследование испанского проекта EPINED. Наблюдали 456 школьников — с СДВГ, с отдельными симптомами и без них, — а также 448 матерей и 375 отцов. Исследователей интересовал в том числе СДВГ у самих родителей.
Выраженные симптомы СДВГ обнаружились примерно у 18% матерей и 16% отцов. У матерей детей с СДВГ — заметно чаще, чем в группе сравнения: около 25% против 15%.
Дальше исследователи смотрели уже не на наследование, а на эмоциональные и поведенческие проблемы ребёнка и качество его жизни. Симптомы СДВГ у матери были связаны с тем, что эмоциональные трудности ребёнка сохранялись, и с более низким качеством его жизни. А поведенческие проблемы сильнее зависели от собственного СДВГ ребёнка, чем от симптомов у мамы или папы.
Важно: речь не о том, что «мама с СДВГ портит ребёнка». Вывод другой: при работе с ребёнком иногда недостаточно смотреть только на ребёнка. Ребёнку, которому трудно планировать, тормозить импульсы и удерживать структуру, особенно нужен внешний каркас: режим, предсказуемость, последовательность, понятные правила, взрослый, который помнит договорённости и помогает разбить большую задачу на маленькие. А если самому взрослому всё это даётся очень тяжело, семье может понадобиться помощь уже как системе. Последнее — моя интерпретация, а не доказанный этим исследованием механизм.
Что взять родителям. Если у ребёнка диагностирован СДВГ, иногда полезно посмотреть и на себя. Не для поиска виноватого, а чтобы понять: насколько взрослые способны дать ребёнку ту внешнюю структуру, которую он пока плохо создаёт сам?
Из практики
На консультациях это видно постоянно: начинаем разбирать ребёнка — а в итоге строим режим и правила для всей семьи. Держать структуру должен взрослый. И если ему самому это трудно, начинать нужно с него.
Надёжность: одно исследование — то, что СДВГ встречается в семьях чаще, известно давно; конкретные пути влияния симптомов родителя на ребёнка ещё нужно изучать. Источник: El-Bouhali-Abdellaoui и др. Research on Child and Adolescent Psychopathology, 2026 (проект EPINED).
3. А что с отцом?
Для меня это один из самых важных вопросов — и, как выяснилось, один из наименее изученных.
Отцов в исследованиях СДВГ исторически изучали намного меньше, чем матерей. В классическом обзоре программ родительского тренинга 87% исследований вообще не сообщали результатов, связанных с отцами. Поэтому на вопрос, какую именно роль отец играет в том, как ребёнок с СДВГ учится управлять собой, наука пока не даёт ясного ответа — ни в одну, ни в другую сторону.
Что известно на сегодня. Огромное шведское исследование, опубликованное летом 2026 года, проследило 1 164 580 детей. СДВГ у родителей был связан с заметно большей частотой СДВГ у детей — в среднем примерно в 4,5 раза — и с рядом других трудностей. Связь была и со стороны матерей, и со стороны отцов, а сильнее всего — когда СДВГ был у обоих. Здесь переплетаются наследственность и среда.
И ещё одно наблюдение — из небольшого исследования 2014 года, всего 37 детей с СДВГ и их отцов. Симптомы СДВГ у отца были связаны с поведенческими проблемами ребёнка только тогда, когда отец был очень вовлечён. Сами по себе ни симптомы отца, ни его вовлечённость с проблемами связаны не были. Выборка маленькая, превращать это в закон нельзя. Но мысль важная: значение имеет не только количество участия взрослого, но и его качество.
Поэтому я бы пока описал картину так. Хорошо известно: СДВГ сильно передаётся в семьях, поэтому особенности и мамы, и папы стоит учитывать. Вероятно важно: качество взаимодействия ребёнка с родителями и устройство семьи влияют на то, как он справляется в повседневной жизни. Пока не изучено: есть ли у участия отца особый защитный эффект для саморегуляции ребёнка — особенно мальчика. Это тема, за которой я буду следить.
Из практики
По опыту «Школы мужества» могу сказать одно: мальчику, которому трудно управлять собой, очень помогает спокойный мужчина рядом — тренер, наставник, папа, который ставит понятные правила и сам их держит. Что об этом скажет наука, посмотрим. Но в практике я это вижу каждый год.
Надёжность: одно исследование — по каждому выводу; роль отца при СДВГ изучена мало. Источники: Yao и др. Molecular Psychiatry, 2026 (Швеция); Fabiano. Journal of Family Psychology, 2007; Romirowsky, Chronis-Tuscano. Child: Care, Health and Development, 2014.
4. Можно ли тренировать «тормоза»?
Здесь появились обнадёживающие данные. 21 августа опубликован сетевой метаанализ 86 рандомизированных исследований с участием 4628 детей и подростков с СДВГ от 6 до 18 лет. Исследователей интересовали не ощущения родителей «ребёнок стал спокойнее», а результаты объективных заданий.
Для тормозного контроля улучшения показали многокомпонентные программы, когнитивные тренировки, физическая активность и моторные тренировки. Для устойчивого внимания — многокомпонентные программы, когнитивные тренировки и нейрофидбэк. Когнитивные тренировки дали и небольшой результат для рабочей памяти. А вот по планированию и сложным исполнительным функциям уверенность гораздо ниже.
Отдельный метаанализ о физической активности (39 исследований, 1836 детей и подростков), вышедший в июле 2026 года, добавляет практичную деталь. На сами симптомы СДВГ лучше всего действовали упражнения с повторяющимися движениями — бег, плавание. На исполнительные функции — игровые, где обстановка всё время меняется: командные игры, теннис. А достаточной оказалась умеренная нагрузка около 20–25 минут в день.
Вылечить СДВГ спортом нельзя. Но и «кроме лекарств, ничего не работает» — тоже неправда: определённые исполнительные функции поддаются тренировке, а физическая активность — один из полезных инструментов. Ребёнку с трудностями саморегуляции, возможно, нужно не только объяснять, как контролировать себя, но и регулярно создавать ситуации, в которых этот контроль приходится упражнять.
Из практики
На наших выездах я вижу это своими глазами. Походы, турслёты, спорт, игры с правилами — и ребята, которые в классе не могут усидеть и пяти минут, учатся ждать своей очереди и доводить дело до конца.
Надёжность: подтверждено многими исследованиями. Источники: You и др. Translational Psychiatry, 2026; Zhang и др. Journal of Sport and Health Science, 2026.
5. Семья всё больше становится частью помощи
17 сентября появился систематический обзор семейных вмешательств для детей школьного возраста — 20 исследований, значительная часть из них о СДВГ. В семьях детей с СДВГ такие программы были связаны со снижением родительского стресса, улучшением воспитательных практик и отношений родителя с ребёнком.
И это главный сдвиг. Когда-то разговор о семье легко превращался в вопрос «Кто виноват?». Сегодня вопрос ставят иначе: «Какая среда поможет этому конкретному ребёнку лучше справляться?»
Если ребёнку трудно удерживать внутреннюю структуру, можно временно дать её снаружи. Если трудно помнить пять пунктов — дать один. Если трудно начинать огромную задачу — разбить её. Если трудно остановиться — заранее создать внешнюю границу. Если взрослый постоянно вступает с ребёнком в борьбу — менять не только ребёнка, но и способ взаимодействия с ним. Семья здесь не обвиняемый. Семья — часть системы помощи.
Из практики
С этого мы и начинаем на консультациях: не «что не так с ребёнком», а «как устроена ваша семья» — кто за что отвечает, какие правила, какой режим.
Надёжность: подтверждено многими исследованиями — обзор 20 работ, без общего статистического анализа. Источник: Kim, Choi. Journal of Family Therapy, 2026.
6. Что происходит с СДВГ в мире экранов?
В июньском исследовании участвовали 232 ребёнка с СДВГ. Больше времени у экрана — хуже поведенческая регуляция. Связь проходила в том числе через проблемы со сном, тревогу и подавленность, поведенческие трудности.
Здесь важно не сделать популярную ошибку: это исследование не доказывает, что смартфон вызывает СДВГ. Обзор продольных исследований экранов и исполнительных функций, опубликованный в 2026 году, показывает более сложную картину. Чаще всего сначала идёт активное проблемное использование экранов, а потом — ухудшение исполнительных функций. Но встречается и обратное: слабые исполнительные функции предсказывают, что ребёнок потом будет больше сидеть в экранах.
Получается петля. Ребёнку трудно управлять вниманием → его особенно легко затягивает яркая цифровая среда → экраны дополнительно осложняют сон, поведение и саморегуляцию. Причина и следствие начинают подпитывать друг друга. Так что «телефоны испортили детей» — слишком простой ответ.
Из практики
На программах «Школы мужества» мы забираем телефоны на второй день — и к концу смены ребята о них почти не вспоминают. Экран затягивает сильнее всего, когда вокруг нечем заняться.
Надёжность: одно исследование (232 ребёнка, без доказательства причины) и подтверждено многими — в том, что связь экранов и исполнительных функций есть, чаще в направлении «экраны → проблемы». Источники: Dong и др. Pediatric Research, 2026; Reid и др. Developmental Review, 2026.
7. Учёные пытаются увидеть внимание в реальном времени
Эта сентябрьская работа пока почти не имеет практического применения, но показывает, куда движется наука. Исследователи следили за размером зрачка у детей с СДВГ — он связан с системами внимания — и пытались увидеть не среднее «у него плохое внимание», а то, как внимание удерживается и проваливается от секунды к секунде. Это не домашний тест и не замена диагностике — авторы прямо об этом предупреждают.
Надёжность: гипотеза, наблюдение — 50 детей, новое направление. Источник: Yadav, Shukla и др. Scientific Reports, 2026.
Что важно знать родителям
- СДВГ нельзя сводить к воспитанию. Это нейроразвитийное расстройство с выраженной семейной и наследственной составляющей. Диагноз ставит врач.
- Но воспитание имеет значение. Среда может помогать ребёнку компенсировать слабые функции — или, наоборот, требовать от них того, с чем он пока не справляется.
- Иногда помогать нужно не только ребёнку. Если похожие трудности есть у мамы или папы, семейную систему стоит строить с учётом этого.
- Тихий ребёнок тоже может страдать. У девочек СДВГ чаще проявляется незаметно — рассеянностью, забывчивостью, «зависанием».
- «Тормоза» можно тренировать. Когнитивные тренировки, комплексные программы и физическая активность — 20–25 минут умеренной нагрузки в день — действительно помогают.
- Экраны — часть системы, а не простая причина. Особенности ребёнка влияют на то, как он пользуется экранами, а экраны — на его сон, поведение и саморегуляцию.
Если собрать всё в одну мысль: диагноз описывает особенности ребёнка, но не определяет его судьбу. Важно одновременно видеть несколько уровней: самого ребёнка, его внимание и самоконтроль, сон, движение и цифровую среду, маму и папу, устройство семьи, школу — и то, какие способы справляться ребёнок постепенно осваивает. Не искать одного виноватого. И не искать одной волшебной таблетки. А постепенно собирать среду, в которой конкретному ребёнку становится проще управлять собой.
Этот материал — научно-популярный обзор исследований, а не инструмент самостоятельной диагностики и не замена консультации врача.
